1 отзыв
Контакты
ВСЕУКРАИНСКОЕ ДЕТЕКТИВНО-КОЛЛЕКТОРСКОЕ АГЕНТСТВО «ОДИН»  
Знак означает что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или физического лица-предпринимателя.
+380
57
761-11-24
круглосуточно
+380
93
161-65-55
круглосуточно
+380
99
987-43-01
+380
63
761-11-24
+380
96
381-92-46
Офис Агентства (тел.1 и 2 круглосуточно).
УкраинаХарьковская областьХарьковул. Карла Маркса 3261052
351591836
odin-detective
Р/р 260043013026У Філії ХОУ ВАТ «Ощадбанк» МФО 351823
Написать нам
График работы
ДеньВремя работыПерерыв
Понедельник 08:00 — 23:00
Вторник 08:00 — 23:00
Среда 08:00 — 23:00
Четверг 08:00 — 23:00
Пятница 08:00 — 23:00
Суббота 08:00 — 23:00
Воскресенье 08:00 — 23:00

* Время указано для региона: Украина, Харьков

Карта
×

Частные детективы. Часть 2

Частные детективы. Часть 2
Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы обратить внимание на количество отставных полицейских среди частных детективов. Со времени инспектора Чарльза Филда эта тенденция только усилилась, особенно после пенсионной реформы 1890 года, когда было разрешено полицейским, получившим ранения на службе или потерявшим на ней здоровье, досрочно выходить в отставку с сохранением полной пенсии. Но Холмс никогда не был полицейским, поэтому интересней, конечно, поглядеть поближе на кого-нибудь из частных сыщиков

20.08.10

Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы обратить внимание на количество отставных полицейских среди частных детективов. Со времени инспектора Чарльза Филда эта тенденция только усилилась, особенно после пенсионной реформы 1890 года, когда было разрешено полицейским, получившим ранения на службе или потерявшим на ней здоровье, досрочно выходить в отставку с сохранением полной пенсии. Но Холмс никогда не был полицейским, поэтому интересней, конечно, поглядеть поближе на кого-нибудь из частных сыщиков, не имевших полицейского опыта.

Среди таковых наиболее значительным является бывший суперинтендант иностранного отдела детективного агентства Филда, Игнатиус Пол Поллаки, который, хотя и не имел никакого отношения к зарождению у Конана Дойла образа Шерлока Холмса, но, вполне вероятно, повлиял на дальнейшее развитие этого литературного героя, а также способствовал появлению в английской детективной литературе целой плеяды детективов-иностранцев, среди которых можно упомянуть француза Эркюля Попо у Мари Беллок Лаундз и бельгийца Эркюля Пуаро у Агаты Кристи. Славу Игнатиуса Поллаки как проницательного детектива использовали Гилберт и Салливан в комической опере «Пейшнс, или Невеста Банторна» еще в 1881 году. В этой «савойской» опере полковник в песенке драгуна перечислял качества, которыми должен обладать тяжелый кавалерист:
Чертами лорда Уотерфорда, безрассудного рубаки,
Чванливостью Родерика, главенствующего в своем клане,
Острой проницательностью Паддингтонского Поллаки,
Грацией одалиски на диване.
В середине 1950-х Джон Роберт Фаулз в своем знаменитом романе «Женщина французского лейтенанта» имитировал рекламное объявление Поллаки в газетах:
«Частная сыскная контора, покровительствуемая аристократией, и под единоличным управлением самого м-ра Поллаки. Связи как с британской, так и с иностранной детективной полицией.
ИСКУССНЫЕ И КОНФИДЕНЦИАЛЬНЫЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРОИЗВОДЯТСЯ С СОХРАНЕНИЕМ СЕКРЕТНОСТИ И БЫСТРОТОЙ В АНГЛИИ, НА КОНТИНЕНТЕ И В КОЛОНИЯХ. СОБИРАЮТСЯ СВИДЕТЕЛЬСТВА ДЛЯ СУДА по бракоразводным делам И Т. Д.»

Будущий частный детектив Игнатц Полак родился в 1828 году в семье Йозефа Франца Полака, жителя городка Прессбург (совр. Братислава) на границе Венгрии и Австрии. По какой причине он оказался в Лондоне — неизвестно, его современные потомки полагают, что он бежал в Лондон от нищеты в 1850 году. Во всяком случае, в 1850 году он уже был в Англии, где превратился в Игнатиуса Пола Поллаки и начал принимать участие в частных расследованиях, а в 1852 году возглавил иностранный отдел в сыскном бюро Филда. В отличие от Шерлока Холмса, Игнатиус не имел никаких предубеждений против брака и в 1856 году женился на младшей дочери доктора Эрасмуса Девоналда с Хоули-плейс (Майда-Хилл) Джулии Сьюзанне, но в начале октября 1859 года она умерла после продолжительной болезни. Поллаки недолго был вдовцом. Уже в июне 1861 года он женился на единственной дочери квартирной хозяйки дома, где он снимал меблированные комнаты, Мери Энн Хьюз. От этого брака у него родилось шесть детей (двое сыновей и четверо дочерей), из них один сын умер еще в младенчестве, а старшая дочь Полайн — в возрасте семи лет. Поллаки с женой пришлось пережить и смерть старшего сына Френсиса — он скончался в госпитале в Кейптауне в 1899 году в возрасте 34 лет. Интересно, что сын Френсиса, тоже Френсис, доктор медицины и специалист по пищевой гигиене, не пожелал носить фамилию Поллаки и в 1939 году сменил ее на пошловатую, зато английскую фамилию Гамильтон.
Женившись во второй раз, Игнатиус решил открыть собственное дело и основал в том же 1861 году «Частное континентальное сыскное бюро», о чем поместил объявление в газетах. Как было сказано в объявлении, Поллаки «открывает вышеупомянутое учреждение с целью защиты интересов британской публики в ее общественных, юридических и коммерческих отношениях с иностранцами».
Новое агентство развило активную деятельность. Уже на следующий год Поллаки был нанят Лондонским обществом защиты молодых женщин для расследования подозрений в отношении некоего Ф. Робертсона, который давал в газеты объявления с предложением об устройстве молодых девиц в богатые французские семьи в качестве гувернанток. Поллаки удалось выяснить, что Робертсону (в действительности оказавшемуся французом, а не англичанином) удалось заманить около 20 юных дам на континент, где они оказались в борделях.
Он часто давал рекламу в разделе частных объявлений «Таймс», предлагая помощь в «выборных, бракоразводных делах и делах о клевете» или «осторожные расследования в Англии или заграницей» и сопровождая ее девизом «Audi, Vedi, Tace» («Слушай, смотри, молчи»). С 1865 года он также часто помещал связанные со своими расследованиями сообщения в «Колонке страданий» (Agony column), где обычно давали объявления о розыске исчезнувших родных, вещей, просьбы о помощи и просто личные объявления. При той скудной информации, которую мы имеем о Игнатиусе Поллаки (впрочем, как и о частных детективах викторианской эпохи вообще), эти объявления представляют значительный интерес. Их можно условно разделить на две группы: объявления, отмечавшие начало какого-либо расследования, главным образом поиска пропавшего человека (а в некоторых случаях и извещения об удачном его окончании), либо дающие возможность представить суть дела, которым Поллаки занимался, и объявления, таинственный смысл которых будит воображение, но не дает при этом реальной зацепки к тому. что же действительно стояло за газетным объявлением.
«Таинственное исчезновение юной немецкой протестантской леди, Хелен Вальтер, которая покинула гостиницу Кролла, Америка-сквер, Майнорис, 15 марта, и с тех пор о ней ничего не слышали, — объявлял Поллаки в «Таймс» весной 1881 года. — Приметы: 22 года, очень светлые волосы, свежий цвет лица, черные маленькие глаза, толстые губы, курносый нос. Она небольшого роста, и с очень маленькими руками; одета, вероятно, в оливковое платье, отделанное бархатом. Багаж: маленький ручной чемодан, покрытый парусиновым чехлом. У нее были золотые часы, но не было денег. Помещение данного сообщения ставит целью не контролировать ее действия, но ослабить беспокойство ее родителей и дать им возможность (если в том возникнет необходимость) помочь в ее нынешнем несчастном положении. У нее были имена и адреса некоторых известных лондонских священников, к которым она, возможно, обращалась с целью получения места. Информация о ее теперешнем местоположении будет с радостью принята и вознаграждена м-ром Поллаки, Паддингтон-Грин, 13»
«ТАЙНО ОСТАВИЛИ свои ДОМА в Стаффордшире, 8-го с. м., ЛЕДИ (незамужняя) и ДЖЕНТЛЬМЕН (женатый), в компании с мальчиком семи лет, не их ребенком, с намерением отплыть в Америку, имея, однако, свой багаж помеченным бирками в Капскую провинцию. — извещает он в сентябре того же года. — Приметы джентльмена: 33 года, 5 ф. 8-9 дюймов, темный цвет лица, черные волосы, немного вьющиеся на лбу, узкое лицо, чисто выбрит, нос особо хорошей формы. ИНФОРМАЦИЯ об их нынешнем местонахождении будет вознаграждена м-ром Поллаки, Паддингтон-Грин, 13»
Легко представить себе, особенно начитавшись Вудхауза, чем могло быть вызвано объявление с предложением значительного вознаграждения в начале 1878 года:
«ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ В ТЫСЯЧУ ФУНТОВ (никакой дальнейшей суммы предложено не будет): за ИНФОРМАЦИЮ (в течении 15 дней), которая приведет к ИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТЕЙ тех, кто участвовал в ПОЛУНОЧНОМ ПРИКЛЮЧЕНИИ в ДОМЕ МЕРРИФИЛДСКОГО СВЯЩЕННИКА, Торпойнт, 9-го января сего года.»
А вот пара летних объявлений того же года, с разницей в один месяц открывающих и закрывающих дело (причем последнее написано явно с учетом печального опыта по предложению вознаграждения без извещения в последующем о том, что оно более не действует):
«ТАИНСТВЕННО ИСЧЕЗЛА из Парижа, 17 июня, знатная МОЛОДАЯ ЗАМУЖНЯЯ ЛЕДИ, 18 лет, белокурая и невысокая, сопровождавшаяся маленькой девочкой (ее дочерью), одного года, и своей горничной. ИНФОРМАЦИЯ о ее местонахождении будет щедро ВОЗНАГРАЖДЕНА м-ром Поллаки, Паддингтон-Грин, 13».
«Знатная ЗАМУЖНЯЯ ЛЕДИ и т. д. — Поскольку леди была обнаружена, НАГРАДА, обещанная в «Таймс» за информацию о ее местонахождении, настоящим ОТМЕНЯЕТСЯ. — ПОЛЛАКИ.»
Некоторые из объявлений загадочны и напоминают о переписке, которую вел Холмс через этот газетный раздел с Гуго Оберштейном в рассказе «Чертежи Брюса-Партингтона». Например: «МАРКИЗА. — НАШЕЛ и хорошо снабдил средствами к существованию. 11 окт. 1867, Поллаки». «Маркиза, имейте терпение; в 10 минут после полуночи. — ПОЛЛАКИ». Или такое, в апреле 1870-го года: «Бенедиктинскому монаху. Коадъютор требует вашего присутствия в замке вечером 1 мая в 11 пополудни ровно. — ПОЛЛАКИ». А вот зачем, скажем, Поллаки понадобилось через газету искать контакта с председателем Мальтузианского общества, ратовавшего за контроль рождаемости? Между тем в 1879 году он давал такое объявление: «МАЛЬТУЗИАНЦЫ. — Председатель премного обяжет, если свяжется с м-ром Поллаки, Паддингтон-Грин, 13»

Рекламные объявления в «Таймс» частных сыскных агентств.
Кроме «колонки страданий», деятельность Поллаки изредка находила отражение и в обычных газетных статьях, хотя повествовалось в них скорее о курьезных случаях из жизни Поллаки, чем о его серьезных делах. Так, в 1866 году к Поллаки по рекомендации австрийского консула обратился глава респектабельной венской фирмы консигнаторов, которая получила заказ от прусского торговца Августуса Венделя из Англии, утверждавшего о своем особом положении при дворе, на изготовление мужского кольца на мизинец из чистого австралийского золота, с большим изумрудом, но без каких-либо украшений, стоимостью не более 400 флоринов, и крест с бриллиантами, который надлежало изготовить в соответствии с приложенным к заказу рисунком, стоимостью не более 2000 флоринов. Этот заказ следовало срочно отправить вместе с гарантийными обязательствами в офис Венделя на Каллум-стрит. В качестве аванса он прислал чек на 250 фунтов с требованием погасить за ним не менее 200 фунтов. Драгоценности были изготовлены, отправлены и благополучно доставлены на Каллум-стрит «достопочтенному Августусу Венделю», как велел именовать себя клиент. Вендель также собирался разместить заказ на 20 тысяч пар перчаток для британской армии, но в связи с ожидавшейся сменой военного министра временно приостановил его. Фирма отправила чек в Англию, где он был представлен в банк, но в акцепте было отказано, и чек возвращен, так как выписавший чек не имел средств на своем счету. Глава фирмы желал возвратить свои деньги, но консул отговорил его обращаться в полицию, поскольку вопрос был только вопросом долговых обязательств, ведь Вендель не совершал никакого подлога. Поллаки тотчас начал свое расследование, и вскоре установил, что Вендель снял шикарную квартиру на Джермин-стрит в районе Сент-Джеймс и заказал фортепьяно за 50 гиней у фабриканта с Мальборо-стрит. Домовладелица, не будучи прежде знакома с новым постояльцем, запросила с него аванс, и он дал ей чек на 4 фунта, выписанный на Объединенный банк Лондона, который также был возвращен с пометкой «Нет средств». Домохозяйка тотчас сообщила об этом фабриканту музыкальных инструментов, который не стал никуда отправлять заказ. Не получив фортепьяно, Вендель в расстройстве отправился в устричную лавку на Стрэнде, где отужинал, но когда с него потребовали оплату, выразил удивление тем, что они просят Иисуса Христа заплатить за то, что он съел и выпил. Закончилось все обращением владельца лавки в полицию и установлением совершенной невменяемости Венделя. Свихнувшийся пруссак был помещен в психиатрическую лечебницу в Фишертоне близ Солзбери, а на долю Поллаки осталось отвезти венского торговца к г-дам Малленам, солиситорам Общества банкиров, которые тотчас получили в суде лорд-мэра Сити приказ на арест драгоценностей, имевшихся у Венделя, что гарантировало их возврат владельцу, хотя и со значительными издержками.
В 1879 году английские газеты перепечатали сообщение венской «Neue Freie Presse» под заголовком «Фотография — лучший детектив». За некоторое время до того некоему англичанину по фамилии Грей, он же Мартин, удалось обмануть венского банкира Розенбаума, выудив из него внушительную сумму при помощи поддельных чеков Объединенного банка Лондона. Каким-то образом павшему жертвой мошенника банку удалось заполучить фотографию Грея, и она тотчас была передана имперскому комиссару Брейтенфельду, который со временем переслал ее Игнатиусу Поллаки как австрийскому подданному в Лондоне. За две недели до публикации газеты Поллаки посчастливилось проезжать через Гамбург по пути в Вену, где он отправился в «Stadt Theatre» и во время антракта проводил свое время, как и положено профессионалу, в пристальном изучении публики. К своему великому удивлению среди театральной публики он приметил изящно одетого господина, который весьма напоминал фотографию мошенника из Вены. Поллаки действовал решительно и быстро, и вскоре Грей был арестован. Мошенник остановился в одной из лучших гостиниц Гамбурга и уже оплатил счета, чтобы рано утром отбыть в Лондон. В номере было найдено около 5 тысяч фунтов в звонкой монете (несложный подсчет показывает, что если это были золотые соверены, Грею нужно было таскать за собой 36,6 кг золотых монет), и по требованию австрийского правительства этот мошенник был отправлен в Вену, где предстал перед судом по обвинению в подлоге. Оказалось, что настоящая фамилия Грея была Фрейр, он был французом, возглавлявшим шайку мошенников, несколько лет действовавших в Одессе, Петербурге, Мюнхене и многих других местах, а англичанином он прикидывался, чтобы было легче подсунуть в банке поддельные чеки.
Поллаки не брезговал и делами, связанными с международной политикой. В июне 1861 года, за несколько лет до Гражданской войны в Америке, он был нанят североамериканским консулом в Бельгии Стэнфордом для слежки за конфедератами, закупавшими оружие в Европе (секретарь дипломатической миссии в Лондоне Бенджамин Моран отозвался о нем как о «немецком еврее…, который действует как частный детектив, и которого С[тэнфорд] имел глупость нанять»), а в 1870 году, после начала осады прусской армией Парижа, Поллаки наводил справки в отношении экспорта оружия во Францию и обнаружил, что вечером 6 сентября [напомню, что осада началась 7 сентября — С. Ч. ] пароходом «Fanuie» из Саутгемптонских доков в Гавр были отправлены доставленные из Бирмингема 227 ящиков, содержавших 4540 винтовок Снайдера (с приложенным к каждой штыком); впрочем, на тот момент запрет на поставку оружия, которым и был, видимо, вызван интерес Поллаки, уже сняли.
Более пятидесяти лет Поллаки был лондонским корреспондентом «Международной полицейской газеты» — так он указывал в рекламных объявлениях, так утверждалось и в его некрологе, но мне, признаюсь, не удалось найти ее следов в газетных каталогах Французской национальной и Британской библиотек, а также Библиотеки Конгресса. Правда, искал я не достаточно настойчиво, возможно, это была какая-нибудь австрийская или германская газета.
6 марта 1882 года в «Таймс» появилось странное объявление: «Слух, что я мертв, неверен». Неизвестно, что стояло за этим объявлением, возможно, оно было связано с его сообщением от 6 января в любимой колонке в «Таймс» некоему «Сэру Т.»: «На нашей последней встрече было условлено, что вы пришлете мне свой адрес. Я еще не слышал его от вас.»
Надо полагать, именно это объявление насчет слуха о смерти привело к повторяющемуся в современных исследованиях утверждению, что Поллаки отошел от дел в 1882 году. Последняя его реклама появилась в «Таймс» 7 апреля 1882, в действительности он оставил свой бизнес на два года позже, хотя в газетах его деятельность больше никак не отражалась. В январе 1884 он дал объявление в «Таймс» о продаже своего дома, а в конце апреля трижды пропечатал там извещение о прекращении занятий сыском: «М-р Поллаки находит необходимым публично объявить, что он УДАЛИЛСЯ от ДЕЛ; что все записи и переписка с бывшими клиентами уничтожена; и что любой человек, заявляющий, что является его преемником, делает это обманным путем. 25 апреля 1884 года «. Именно 1884 год как год отхода Поллаки от дел называет и запись брайтонского переписчика в переписной ведомости 1901 года.
Продав дом в Паддингтон-Грин, Игнатиус Поллаки перебрался в Суссекс, в пригород Брайтона Престон, где прожил с женой до самой своей смерти в феврале 1918 года. Он был неплохим шахматистом, и его часто видели в публичной шахматной комнате во дворце Роял-Павильон, построенном Георгом IV в бытность его принцем-регентом.
В Суссексе он продолжал внимательно следить за положением с иммиграцией в Англию подданных других стран. Он предлагал Мелвиллу Макнотену план по введению континентальных линиях регистрации пребывающих на, который бы позволил вести учет иностранцем, не создавая особых неудобств респектабельным гражданам. В 1907 году, в связи с обсуждением «Закона об иностранцах», он написал в «Таймс» ряд писем, подписанных «Ritter von Pollaky», где яростно выступал за регистрацию иностранцев. Эта тема была весьма болезненна для него, потому что самому ему было в свое время отказано в британском гражданстве из-за сомнительности его профессии, и не помогла даже ссылка на то, что его нанимал сам премьер-министр Пальмерстон. Австрийское гражданство не помешало ему, однако, принести присягу в качестве «специального констебля» X-дивизиона (что-то вроде народного дружинника) в 1867 году, когда власти, напуганные взрывом Клеркенуэллской тюрьмы. срочно формировали в Лондоне отряды самообороны против ирландских повстанцев. В конце жизни британское гражданство Поллаки все-таки дали, и 17 сентября 1914 года, спустя месяц после начала Первой мировой войны, среди прочих натурализованных иностранцев он был приведен к присяге.

Предыдущие статьи
  • 20.08.10 00:50
    Частные детективы. Часть 1

    — Видите ли, у меня довольно редкая профессия. Я допускаю, что я единственный в мире. Я — детектив-консультант, если только вы понимаете, что это такое. У нас здесь в Лондоне множество правительственных детективов и множество частных. Когда эти...

    Полная версия статьи
  • 18.08.10 17:46
    Как теперь следить за женой?!

    С приходом к власти демократов наше общество и конкретно граждане получили много свобод: экономических, политических, личных. Если во времена союза обеспечение безопасности, ведение охранной и сыскной деятельности была только государственная...

    Полная версия статьи
  • 18.08.10 17:41
    Измена с пылесосом.

    По последним опросам, никогда не изменяют супругам только 20 процентов мужей и жен. Так что работы у детективов, расследующих супружеские обманы, всегда в достатке. О том, как изменяют петербуржцы и как изобличают изменщиков, «МК» в Питере»...

    Полная версия статьи
× Войти

Или войти через социальные сети: